asterrot (asterrot) wrote,
asterrot
asterrot

Category:

Концепты

Власть и клоуны в постмодернистском цирке

Рабочие в воскресенье были эвакуированы из турбинного зала 2-го энергоблока поврежденной японской АЭС в Фукусиме после того, как выяснилось, что уровень радиации в скопившейся там воде в 10 миллионов раз превышает естественный фон.

Создается впечатление, что ситуация в Фукусиме полностью вышла из-под контроля, и что делать, японское руководство просто не знает. Тянет время. Имитирует кипучую активность и патриотический энтузиазм ликвидаторов.

"Героизм" в современном мире давно уже поставлен на конвейер и стал элементом политтехнологий, в своем роде, реминисценцией рабства. Переворачивание "царя" ("героя") и "раба" ("шута") - мотив архетипический. Идеовариацией этого мотива является задача различения раввина и голема в каббале.

Царь воплощает в себе Жизнь; раб - смерть. Собственно, рабом является тот, чья жизнь принадлежит другому (дети, особенно, приемные, в раннеаграрных обществах; военнопленные; заключенные; должники и те де). Карнавал переворачивает роли Царя и раба. Нужно ли говорить, что вся современная социальность пронизана шутовским духом карнавала?

Герой в античном мифе - создатель прецедентов, первопоступков. Он совершает то, чего до него не совершал никто: убивает аномальное (неповторимое) хтоническое чудовище, изобретает крылья, отбивает жену друга у бога смерти. Только после совершения первопоступка выясняется, подвиг это или преступление. Наказаны Тантал и Сизиф; двойственна история Эдипа; зато ДиОнис и Геракл становятся олимпийскими богами, т. е. "бессмертными". Причем бессмертие здесь понимается в буквальном смысле вечной жизни в физическом теле.

Политтехнологический "герой", напротив, в идеальном случае, умирает. Иначе он не совсем и "герой". "Героем", в норме, делает смерть. Это прямо противоположный античному героизму образ. "Герой" не совершает подвига-преступления, а напротив, бездумно следует року, покорно исполняя приказы обожаемого Начальства. Неявным образом, подвиг-преступление разделяестя в современном мире на подвиг "героя" и преступление чиновника ("чей-то подвиг - результат чьего-то преступления"). Т. о. "герой" - это заместительная жертва, принесение которой выдает индульгенцию преступнику.

Хидеико Нишияма подверг менеджмент TEPCO критике за то, что рабочие трудились на станции в обуви, "едва прикрывающей щиколотки", вместо высоких непромокаемых сапог, в результате чего трое из них получили радиоактивные ожоги ног.

Почему герои-ликвидаторы работают почти что босиком? Да потому что их смерть является самоцелью "спасательных работ". Она позволяет перевести разговор с последствий аварии и ответственности отдельных руководителей на спасительный "героизм". "Спасательные работы" нужны не для предотвращения утечек. Они спасают не население, а японское Начальство.

Главной чертой современного мира является постмодернизация социальной жизни. Массированный взлом культурных кодов, деконструкция, перепрограммирование.

При возникновении тех или иных идеологем, они репрезентировали синтез интересов их создателей (тем или иным образом причастных ко Власти) и их адресатов (тех или иных угнетаемых Властью групп). В любой идеологеме присутствует противоречие между отражением некой реальности и ее неизбежным (уже в силу необходимого упрощения этой реальности в модели) искажением, противоречие между интересами заказчиков и создателей идеологемы и интересами ее адресата, противоречие между частичным совпадением интересов разных социальных групп и их частичным несовпадением.

В момент своего возникновения, идеологема отвечает на некий исторический вызов, соответствует некому актуальному тренду. В дальнейшем происходит растущее расхождение между идеологическим конструктом и реальностью, а следовательно, между интересами идеологов и связанной с ними части правящего слоя и интересами большинства. И здесь существует две принципиальные возможности. Либо идеологический конструкт модернизируется, либо он демонтируется. Во втором случае, система неминуемо проходит через кризис, тем более мощный, чем функционально центральней демонтируемая идеологема.

Особенным случаем является частичный демонтаж. Когда идеологема уже не является сколь-л. обязывающей или путеводной для Начальства, но населению по-прежнему парят ею мозги. В современной Эрефии это такие конструкты, как "Савецки Саюз", "Сталын", "жизнь за Царя" и др. Этим и занимается Постмодерн. Естественное выхолащивание смысла идеологемы в Постмодерне не преодолевается, а абсолютизируется. Социальная реальность вырождается в цирк.

Вся, без заметных исключений (если не считать отдельно взятых блогеров, типа  farma_sohn ), идеологическая продукция русскоязычной инфосферы, проникнута стихийным духом Постмодерна. Это происходит по трем причинам.

1. Люди заражены активизмом, духом служения Начальству. Противостоять государству сложно, в каких-то отношениях даже невозможно. Гораздо приятней возомнить себя богом, способным заставить само государство исполнять твою волю. Не волю коллектива, партии, движения - волю отдельно взятого самодеятельного агитатора. Агитатор - единственная знакомая абсолютному большинству россиян фигура идеологической жизни.

2. Осознав себя агитаторами, люди отказываются от попыток реального анализа ситуации. Они воспринимают собеседника не в качестве члена одного с ними коллектива (или потенциального члена коллектива), а в качестве эксплуатируемого лоха. Это отношение "крутой - лох" является общеобязательным для всей русскоязычной инфосферы. Исключений вообще нет. Отсюда, кстати, и пресловутое интернет-хамство. Собеседник - лох, который обязан соглашаться приблизительно так же, как гражданин обязан вкалывать без зарплаты и сигать на амбразуру. Нарушение этого правила возмутительно и должно караться. Никакого права на свою т. зр. собеседник не имеет. Сравним с доминирующей политикой зафренживания в политизированном секторе ЖЖ: френдятся, как правило, не самые интересные и авторитетный в какой-л. среде блогеры, а "свои", члены одного идеологического кластера.

3. Отказавшись от анализа реальности, люди отказываются и от понимания Постмодерна, его идеологии и его технологий. Они превратно истолковывают смысл действий Начальства, суть происходящих в стране и в мире процессов. Они дают ответы (неважно, насколько правильные или неправльные) не на поставленные исторической ситуацией вопросы, а на какие-то иные, на которые ответ давался когда-то ранее, в 20м, 19м, 18м веке или даже в более ранние эпохи. Им нечего противопоставить оружию Постмодерна, в этом смысле они оказываются в ситуации папуасов с луками и копьями против канонерских лодок, или тех индейцев, которым бросали зараженное опасными заболеваниями карго, а они даже не понимали, отчего умирают их дети.

В нормальном случае, пропаганде предшествует формирование внутренней идеологии и организация групп, ее разделяющих. В противном случае, встает естественный вопрос: пропагандируется ЧТО? И КТО пропагандирует, кстати, тоже.

Именно такова ситуация в сегодняшней Эрефии. Никто ничего не понимает, но все впаривают друг другу какую-то свою, глубоко интимную, ахинею. Замечательные образчики такого напрочь лишенного искренности впаривания демонстрируют и телевизионные ток-шоу. Например:
http://www.rutv.ru/video.html?tvpreg_id=133203&vid=109600&mid=14&d=0&p=1

Само собой, никакие серьезные социальные связи на такой основе образоваться не могут. Оттого и говорить с Властью здесь решительно НЕКОМУ. Вступать же в диалог с сумасшедшими клоунами Власть, естественно, не станет. Власть просто обязана "профилактировать" и давить особо продвинутых буйнопомешаных.

Но как же быть с реальностью, с вызовами эпохи? - А никак. И "на выходе" обещает возникнуть соответствующее подходу ничто.


Subscribe
Comments for this post were disabled by the author