asterrot (asterrot) wrote,
asterrot
asterrot

Categories:

Война цивилизаций

Хотят ли русские выжить?

В нач. 1960х сперва де Голль (этот ещё с 1959го г, когда он произнёс знаменитую речь о "Европе от Атлантики до Урала"), а затем и лидеры Германии и Италии (вкл. в это понятие топ-менеджеров и хозяев крупного бизнеса) призывали советских элитников закончить социалистический эксперимент, вернуться на столбовую (либерально-капиталистическую) дорогу истории и совместно строить "объединённую Европу" против США. Под этот проект снимали Хрущёва. Конкретные планы "конвергенции" публиковались в виде докладов экспертов Римскому Клубу. Горбачёвская перестройка - это первая системная попытка двинуться по данному пути (хотя подготовлена она политикой Разрядки 1970х и, в сущности, является логичным её продолжением, за вычетом афганской паузы).

В конце 1960х - нач. 1970х США стали ломать данный сценарий, но зато сделали свои собственные предложения по возвращению СССР на столбовую дорогу. Преобладающей ориентацией капитализаторов всё равно оставалась проевропейская, но антиамериканский пафос сник, а в проекте появилась небольшая американская "доля". В его русле в 1970е строили гигантские нефте- и газопроводы из Сибири в Европу, итальянский автозавод в Тольятти, крупный американский агрокомпекс на Кубани, несколько заводов по производству Пепсиколы в СССР, а ткж осуществили советско-американский космический проект Союз-Аполлон. В то же время британцы поддерживали оба - и консервативно-коммунистический, и либерально-капиталистический - проекта.

К началу 1991го с консервативно-коммунистическим проектом было окончательно покончено. Вскоре произошёл демонтаж СССР. Вторая попытка строительства "общеевропейского дома" началась теперь уже в масштабе отдельно взятой Эрефии. Геополитический смысл её был в преднамеренном ослаблении России с тем, чтобы не пугать Европу и не вынуждать её держаться за американскую крышу. Многим казалось тогда, что уж одну "маленькую" РСФСР/ РФ Евросоюз и НАТО в свои ряды примут.

Сейчас уже понятно, что то были пустые, несбыточные надежды. Но финансово-экономический курс ельцинского, а в ещё большей степени путинского режима определялся данным геополитическим проектом - это ставка на интеграцию в Запад, в перв. оч., в Европу. И вот, сейчас, заметим, мы в ещё большем конфликте с Европой, чем в 1970е, и внешним поводом стал вынужденный отыгрыш 1% жертв, принесённых проекту интеграции в Запад, в виде аннексии Крыма.

Если бы проект интеграции в Запад был успешно осуществлён, все шалости приХватизации (разграбление внешторговской и аффилированными с нею частями цековской и чекистской номенклатуры "естественных монополий" под прикрытием подставных березовских, ходорковских и прохоровых) были бы прощены обществом и государством. Они стали бы разумной платой группе лидеров, выведших нацию из тьмы коммунистического тупика к свету постиндустриального будущего в составе консолидированного Запада, получающего т. о. абсолютное мировое доминирование (с падением в ничтожество и нищету всех прочих центров силы, вкл. Японию, Индию и Китай). При весомой доле новой, капиталистической России в консолидированном Западном проекте (№1 в единой Европе, которая становилась бы центром Запада вместо США). Но этого не произошло.

И теперь, когда с предельной ясностью стало очевидно, что Россию кинули, элитка и верный ей путинский режим не могут признать реального положения вещей. Потому что любой шаг в сторону его признания откроет дверь для дальнейших обсуждений и рассуждений, в конце которых печальная правда. А правда в том, что 30 (если вести отсчёт от Закона о совместных предприятиях и Саммита в Рейкьявике), 40 (если вести отсчёт от Хельсинкских соглашений и программы "Союз-Аполлон") или 50 (если считать от советско-французских соглашений 1964-66 гг, размена де Голлем долларового запаса Франции на золото в 1965 и выхода Франции из военной организации НАТО в 1966м) лет страна демонтировала автаркийную систему, загоняя себя в смертельную ловушку, ради возможности сверхобогащения для кучки номенклатурных негодяев.

Вопрос именно в том, жизнеспособна ли Россия вне автаркии. И если да, то каков конкретный план интеграции в мировое сообщество. Через интеграцию в Запад, или через создание альтернативного центра силы? Если первое - то где "дорожная карта" интеграции и конкретные письменные обязательства Запада по этой "дорожной карте" (типа нерасширения НАТО на восток)? Или все жертвы приносились наобум, без встречных обязательств? А если второе - то где контуры этого нового мира, где конкретные целевые указатели и что сделано на этом пути?

Чтобы формировать новый центр силы, очевидно, не расширять экономические отношения с Западом следовало, а ограничивать. А выстраивать отношения в рамках альтернативного центра. Очевидно, что данную гипотетическую возможность в кач. реального курса ельцинского или т. б. путинского режима можно не рассматривать. Суть финансово-экономической политики РФ с 1991го года - формирование максимальной системной зависимости экономики РФ от стран Запада. Причём, вкл. сюда и зависимость ВПК. Что имело бы смысл, будь российско-европейская (или российско-общезападная) интеграция не фантомом, а реальностью.

Чисто экономически ельцинизм, а в ещё большей степени путинизм - это следование рикардианскому софизму, более известному, как "теория сравнительных преимуществ". В своё время, главный штаб конвергенции (это такой эвфемизм 1960-70х по возвращению СССР на либерально-капиталистичесие рельсы) - возглавлявшийся топ-менеджером концерна ФИАТ Аурелио Печчеи Римский Клуб - развил рикардианский софизм, внушив будущим перестройщикам и реформаторам (работавшим в сети созданных при участии Римского Клуба "системных" НИИ, организованных вокруг венского МИПСА и его советского филиала - ВНИИСИ, во главе с зятем реформатора Косыгина Джерменом Гвишиани) абсурдную идею о необходимости сырьевой специализации советской (российской) экономики.

Это системообразующий столп идеологии ельцинизма и путинизма, особенно, последнего. Разница между ельцинизмом и путинизмом в том, что ельцинисты пытались сохранить важнейшие (для суверенитета РФ и её военной и экономической мощи) производства, в т. ч. за счёт государственных дотаций и всевозможных льгот, а путинизм следовал более последовательной монетаристской политике, предпочитая наращивать цифровые показатели типа ВВП и ЗВР ценой отказа от спасения "убыточных" (в условиях сжатия денежной массы, сверхвысоких налогов и сверхдорогого кредита) предприятий.

Рикардианский софизм основан на абстрагировании от существенных и неустранимых факторов, имея, т. о. несколько уровней ошибочности (противоречий с реальностью). Перечислим три важнейших.

1. На первом уровне , "теория сравнительных издержек" предполагает всеобщий примат экономики над политикой. В действительности, такая абстракция является совершенно необоснованной. В мире, где существуют экономические санкции (за проводимый государством политический курс), в мире, где их способны налагать ведущие в экономическом отношении державы, теория Рикардо не действует. Сегодня завод убыточен, а завтра - он единственный источник ценного ресурса, в условиях эмбарго или блокады.

2. Но примата экономики над политикой мало. На втором уровне, для соблюдения граничных условий рикардианской теории необходимо всеобщее следование экономическому курсу laissez-faire (невмешательства государства в экономику). Т. е. господство в экономике всех стран мира (или хотя бы одних лишь развитых стран) теорий экономического либерализма. Тут как с коммунизмом, предполагается, что все ведут себя "сознательно", и принципиально не рассматривается вопрос о невозможности такого поведения всех или б-ва экономических субъектов. А ведь во времена создания Рикардо "теории сравнительных преимуществ", протекционизм был основным принципом б-ва правительств мира.

3. На третьем уровне, теория сравнительных преимуществ исходит из константности сравнительных преимуществ, а это не так. Массированные инвестиции в высокие технологии способны вывести аутсайдеров в лидеры, отбросив прежних лидеров в аутсайдеры. Рикардианский софизм говорит лишь о сиюминутных выгодах, следуя которым, вообще никогда не надо рисковать, а тупо и покорно следовать судьбе. Напомню, однако, что рисковая деятельность (с купированием рисков, прежде всего, за счёт точного рассчёта всех обстоятельств) является сутью таких явлений, как бизнес и капитал.

Ткж коротко укажу четвёртый уровень ошибочности рикардианского софизма. Игнорируются ограничения ёмкостей рынков, каковые принимаются за константы вместе с ценами. Эти и др. ошибки Рикардо были разобраны ведущими экономистами ещё в середине - конце 19го века. В нашем случае, мы имеем не только теоретические, но уже самые непосредственные, событийные опровержения рикардианских рекомендаций для России.

Мы видели, как предыдущий президент единственной мировой сверхдержавы ввёл экономические санкции против РФ, как новоизбранный президент провозгласил ставку на протекционизм. Собственно, более локально протекционизм и ранее широко применялся странами Запада. Однако преобладающим принципом действительно был laissez-faire, но почему?

Захвативший лидерство на рынке имеет решающее преимущество. Особенно в условиях развитых технологий транспорта, связи и навигации, т. е. в условиях глобализации. И особенно в условиях роста наукоёмкости производства. Современную (постиндустриальную) экономику отличает возросшая доля постоянных издержек, при пониженной доле переменных издержек. Иными словами, произошёл относительный рост тех издержек, которые не зависят от кол-ва выпускаемой продукции. А значит, возрастает эффект экономии масштаба.

Производитель 10 млн ноутбуков в год может разнести издержки на НИОКР, в размере, допустим, $100 млн в год на 10 млн копий, при цене тиражирования, допустим, $10 за штуку. Итого себестоимость единицы продукции составит $20. Тогда как для производителя 100 тыс ноутбуков в год при аналогичных затратах на НИОКР и аналогичной цене тиражирования себестоимость единицы продукции составит $1010, $1000 за НИОКР и $10 за тиражирование. Цифры условные, но не столь уж далёкие от реальности, с учётом высокой интеграции крупнейших мировых производителей "железа", выпускающих почти идентичные комплектующие и собирающих из них вариации одних и тех же разработок.

Единственный шанс для аутсайдера удержаться на рынке - создание сегмента, на котором он будет удерживать монопольное положение. Реально это возможно лишь при участии административного ресурса. В общем случае, единственным вариантом является господство на национальном рынке (посредством таможенных барьеров). Именно поэтому развитые державы и аффилированные с ними ТНК готовы тратить триллионы долларов ежегодно на продвижение рикардианских рецептов и идей laissez-faire. Продвижение рикардианства - стержень политики экономически развитых стран (б-во которых являются членами НАТО).

Именно поэтому сутью путинизма является не ничтожная аннексия Крыма, способная послужить разве что поводом для конфискации эрефских авуаров и недвиги в странах Запада (вкл. частные, как это не прискорбно!!), а введение Эрефии в ВТО, являющееся осиновым колом для нашей экономики. Те, кто говорит, что вот, вступили, и ничаво, не понимают трёх элементарных вещей.

1) Вступление в ВТО - поэтапный процесс, состоящий из заключения сотен двусторонних договоров об открытии национального рынка со старыми государствами-членами ВТО (имеющими уже в силу этого переговорное преимущество). 2) Вступление в ВТО сопровождается многочисленными отсрочками, не все из которых имеют истекший "срок годности". 3) После окончательного открытия рынков могут пройти месяцы и даже годы, прежде, чем те, или иные производства рухнут (у каждого свой запас прочности, в т. ч. в виде собственных оборотных средств, уже имеющихся НИОКР, популярности брендов на внутреннем рынке и те де). Кроме того, некоторые предприятия рухнут не оттого, что нежизнеспособны сами по себе, а потому, что окажутся нежизнеспособны в условиях экономического коллапса (допустим, палатка с шаурмой у проходной банкротящегося завода).

Рикардианский курс на сырьевую специализацию для РФ имеет и ещё один важный аспект. Б-во сырьевых ресурсов РФ располагаются на Урале или к востоку от Урала, т. е. в регионах слабонаселённых, а ткж имеющих значительную долю нерусского населения. А кто сказал, что эти регионы всегда будут принадлежать РФ? Кто сказал, что в 21м веке сохранится прежняя международно-правовая концепция о государственном суверенитете над ископаемыми?

Конечно, без большой войны смена парадигмы в данном вопросе маловероятна. Хотя распад РФ, если судить по прецеденту с распадом СССР, возможен и без войны с Западом. Но то, что мир идёт к Третьей Мировой войне, что без Большой Войны невозможно установление новых "правил игры", а игра по старым уже невозможна, становится очевидным. Совбез ООН, НАТО и МВФ - устаревшие международные институты, это многократно продемонстрировано лидерами США (в случ. с НАТО - неоднократно заявлял новоизбранный Президент США; значение МВФ продемонстрировала история со Стросс-Каном). Правила будут меняться, в эпоху робототехники неизбежен слом старых "правил игры", с их абсолютными территориальными суверенитетами и социальным государством. И Эрефии не удастся отсидеться в стороне и присвоить выгоду из действий более сильных акторов. Быть Войне.

К большим разборкам Эрефия подошла максимально неподготовленной, как никогда за всю русскую историю (если рассматривать Эрефию в кач. одной из, пусть и не самой удачной, реинкарнаций России). И нет Силы, способной что-л. изменить, хотя бы ставящей об этом вопрос. Нет запроса общества на выживание.

Для лучшего понимания текущего состояния американо-эрефских отношений (в контексте сохраняющегося нереализуемого курса на интеграцию Эрефии в Запад), а ткж нюансов laissez-faire, читайте статью в "Российской газете" о том, как власти США убили экс-премьера РФ Евгения Примакова:
https://rg.ru/2017/01/16/rg-vyiasnila-podrobnosti-dela-o-lekarstvah-dlia-primakova.html
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author