asterrot (asterrot) wrote,
asterrot
asterrot

Categories:

В круге Вечного Возвращения

Мечтая о красоте Свободы

Свобода приходит нагая,

Бросая на сердце цветы.

И мы, с нею в ногу шагая,

Беседуем с Небом на ты.

Мы, воины, строго ударим

Рукой по суровым щитам.

Да будет народ государем

Всегда, навсегда, здесь, и там.

В Хлебников

Сапожник написал хороший пост. Не может быть? Нет, правда! Захожу - и впрямь, пост дельный:
https://sapojnik.livejournal.com/3339279.html

Когда Сапожник ограничивается своей профессиональной сферой, т. е. тематикой на стыке социальной психологии, социологии и пропаганды, у него получаются хорошие посты. Масскультурные фильмы может анализировать ещё. Проблемы начинаются, когда затрагиваются вопросы, выходящие, во-первых, за рамки профессиональных интересов человека. А во-вторых, выходящие за грань его житейского опыта. Тот же национальный вопрос: по сути он на стыке антропологии и политики. А с антропологией у Сапожника никак. Вряд ли он даже читал поздние работы Карла Юнга, в которых мэтр выходил за рамки психологии и вторгался в область антропологии и философии. Хотя бы относительно ортодоксальные для психолога "Проблемы души нашего времени". Не говоря уже о таких работах, как "Айон", "Вотан", "Об одном современном мифе" и "Septem sermones ad mortuos". Что говорить о чистых антропологах - Тайлоре, Леви-Брюле, Моргане, Малиновском, Эванс-Притчарде, Леви-Строссе! Вся антропологическая проблематика в этом случае коллапсирует до одного школьного урока по какому-н. обществоведению.

Философия позволяет взять парадигму и разобрать д винтика. А потом собрать, но уже по-новому. Чего Сапожник делать совершенно не умеет: он всегда остаётся в плену прочитанного, или услышанного в юности на лекциях. Вот и в этом посте, прибегая к модели Эрика Берна, он прменяет её некритично, as is. А что б задуматься, а чо там этот Берн намудрил и куды этот ход мысли может завести, ежели повернуть его чуть иначе? Впрочем, довольно здорово и без того, но всё же...

Триада Берна Родитель - Взрослый - Ребёнок смотрится фальшиво. Нам как бы навязывается представление, что взрослеет-то человек к 18 годам,  родительский опыт набирает обычно сильно постарше. То бишь Родитель выглядит эдаким "супервзрослым", в сравнении с берновским Взрослым. В каком-то смысле, так оно и есть, но в каком, и всё ли с ним чисто? Если предположить, что три позиции сознания связан со стадиями взросления организма, то логичным было бы думать, что Взрослый представляет собой минимальный набор навыков взрослого человека, базовую комплектацию взросления, а Родитель - расширенный набор навыков, дополненный опциональными. Логично ткж сопоставить "онтогенез с филогенезом", предположив, что более сложные навыки были освоены в более поздние исторические эпохи.

Но что, если это не так? Что, если существует множество (национальных, расовых, культурно-исторически-типологических) вариантов взросления? Из который один ведёт к Родителю, а другой, может, и более молодой - к альтернативной ветке эволюции. Что Родитель и Взрослый - такие же конкурирующие психические конструкции, как в политике тоталитаризм и либерализм? Быть может, Родителя следует не развивать, а подавлять, а развивать следует Взрослого? И если Взрослый есть у всего населения планеты, то равно ли он силён (внутри психики) и эффективен (вовне) в психике представителей разных народов?

Возникает некоторое искушение связать Взрослого с появлением сознания согласно Дж. Джейнсу 2,5-3 тыс лет назад (вероятно, у евреев, от которых такой склад психики распространился по всему Ближннему Востоку, а ткж на Балканах, чтобы к нашему времени стать всеобщей нормой (по кр. мере, для элит). Тогда Родитель - более архаичная психическая форма, соответствующая пралогической фазе мышления по Леви-Брюлю и бикамеральной организации мозга по Джейнсу. Бикамерлизм - это такая оргнизация, при которой человек слышит голоса, и не в силах их не исполнить, как у нек. современных шизофреников. Шизофрения, согласно этой гипотезе, есть архаичная организация мозга, но более дисфункциональная, чем в древности, в виду отсутствия общественной, институциональной и культурной её поддержки, как бы немного маугли. Тогда Родитель - это культурно и социально приемлемый рудимент древней организации психики.

Действительно, Родитель, каким его описывает Берн. вряд ли мог существовать до появления патриархальной (и стремящейся к моогамии) семьи. А патриархальная семья, как считали многие исследователи. - продукт неолитической революции. Впрочем, первоначально Родитель мог зародиться у рабов и представлять собой интроспективный образ не папы с мамой, а жестоких хозяев. Т. б. что культ детей и счастливой детской жизни - вообще порождение Нового времени.

Даже если Джейнс заблуждался, но вовсе не обязательно заходить столь же далеко, как и он, чтобы сделать приблизительно те же выводы относительно Родителя и Ребёнк. И можно двинуться дальше, но в ином направлении, чем Джейнс. Что, если Взрослый (и сознание) связны с определённой формацией. Тогда Родитель связан с предшествующей ей формацией, а Ребёнок - не чисто инстинктивная сфера (впрочем, Берн этого и не утверждает, скорее, наоборот: таков только Ребёнок Ребёнка), а рудимент ещё более древней формации, или осадок и компост множества древних формаций, условно, палеолитических.

Родителя разумно связать с появлением рабовладельческой формации (а значит, с натуфийской культурой), тогда Взрослый - это евреи, образовавшиеся в результате смешения семитов (потомков натуфийцев) с хуррито-хатто-халдо-шумерами, грубо говоря, с проточеченами. Похоже, их появление как-то связано с реформой Эхнатона, как об этом, фактически, рассказывает Манефон, хотя и передавая древние предания в искажённном и недружественном евреям виде.

Формация, в которой должен был господствовать Родитель - это рабовладение. Формация Взрослого - феодализм. Нет фактов того, что феодализм сложился в древней Иудее, но зато есть факты влияния иудаизма на становление христианства. С которым обычно связывают гуманизацию Европы и европейских варваров.

Опять-таки, даже если все эти рассуждения верны лишь в незначитльной степени, они подводят нас к следующим, более интересным и далеко идущим идеям.

Общество развивается не по прямой линии прогресса, а по сложной траектории, нпоминающей градиентный спуск в обучении искусственных нейросетей. Упрощая, можно охарактеризовать такую траекторию, как зигзагообразную, или спиралевидную. А поскольку измерений у спирали много, то иногда её будет удобно представить в виде древа с ветвями. И есть у этого дерева две основные ветви. Одна, связанная с рабовладением и от него - к капитализму и посткапитализму (фашизму). Другая, связанная с альтернативным, более мягким рабовладением и от него - с феодализмом и неофеодализмом (социализмом).

Жёсткое рабовладение, вероятно, процветало в обществах скотоводов, восходящих, надо полагать, к охотничье-патриархальным племенам тундростепей эпохи ледникового периода. Более мягкие формы рабовладения развились у матриархалов-собирателей из практик соместного воспитания детей всем племенем. По мере развития патриархальной и стремящейся к моногамии семьи, разделение детей на "своих" и "приёмных" становится более резким. В эту эпоху в семью часто принимают детей рано умерших родственников однако относятся к ним не наравне со  своими. По мере формирования разделения труда, такие отношения или перерастают в отношения хозяев и рабов, или становятся для таких отношений первообразцом. Но отношение к рабам при этом остаётся покровительственным.

С другой стороны, хотя пастух и обладает сходным, отеческим отношением к своей скотине (а коровы так и вовсе обожествлялись древними циилизациями, и от них там получали только молоко, но не мясо), всё же восприятие раба, как "двуногого скота" чревато более жестоким отношением охотников и их поздней версии - касты воинов. Так, или иначе, положение раба в древних рабовладельческих обществах отличалось разной степенью бесправия и тягот жизни, и именно из мягких форм рабства, с несомненностью, развивался феодализм. И хотя принято акцентировать экономические причины формирования феодализма, на первое место следует поставить мировоззренческие: сама по себе выгода, не будучи осознанной, не побуждает людей к действию, а осознание выгоды обусловлено в т. ч. и априорными установками мышления, готового или нет в принципе задумываться об определённых путях решения задач (таких путях, как гуманизация общества).

В контексте сказанного, берновский Родитель больше выглядит Надсмотрщиком, или Рабовладельцем. Он не обладает никаким возрастным превосходством над Взрослым; их ткж можно было бы охарактеризовать, как два альтернативных способа быть совершеннолетним (инициированным) членом племени, как Взрослого-1 и Взрослого-2.

Родитель - это тоталитарная и шизофреническая версия Взрослого, "слышащего голоса". Те больные, которым голоса приказывают убивать, на самом деле, не слишком отличаются от "здоровых", чей голос более интериоризирован, и воспринимается и им самим, и окружающими, как "религиозная вера" и "политические убеждения". Такие люди отличаются повышенным фанатизмом (медиумический тип личности), или конформизмом (субмедиумический, не способный на самостоятельные галлюцинации). Их можно сопоставить с описанными Т. Адорно типами "фашистской личности".

Карантин, безусловно, означает установление архаичных, свойственных рабовладению норм общественных отношений. Под этим углом имеет смысл воспринимать рассуждения Рощина-Сапожника в статье, с которой начинался этот пост. А я, тем временем, сделаю шаг дальше. Мягкое рабовладение характеризуется и более мягкими отношениями в обществе в целом. Такие отношения рефлексируются обществом, как продолжающие семейные отношения. Например, римские сенаторы называли себя "отцами народа", или просто "отцами". Общеупотребимо сравнение с оцом монарха. Семейная аргументация ("установи равноравие сперва у себя дома!") характерно для древних, а частично и для современных политических полемик. До сих пор семейная теория происхождения государства и права является одной из общепризнанных.

Классическая (намеченная в работах Платона и Аристотеля и развитая последующими авторами, считавшими их непререкаемыми авторитетами) политическая теория - это теория семейная. Напомню, в чём её суть. Существует "республика" (народное дело, или народное благо, или народная вещь). Правители могут служить республике и такое общество гармонично. Таких, чистых респблик существует ровно три тиа: республиканская власть одного - монархия, республиканская власть меньшинства - аристократия и республиканская власть большинства - политийя (в более поздних трудах - республика в узком смысле этого слова).

У каждого из трёх чистых типов республики есть тёмный аналог среди извращённых, коррумпированных типов республики. Если извращению подверглась монархия, мы имеем тиранию. Если извращена аристократия, мы имеем олигархию. Если извращена политийя-республика - демократию (в более поздних работах именуемую ткж охлократией). Только в 1835м году Алексис де Токвиль реабилитировал понятие демократии в знаменитом политическом памфлете. Извращённые формы республики отличаются от чистых тем, что правители (один, несколько, или большинство) служат не общественному благу, а собственному. Но поскольку высшее благо каждого в норме совпадает с общественным, предполагается, что извращённые формы власти образуют люди, одержимые своими низменными инстинктами (интересно сравнить классическую политическую теорию в этом аспекте с работами в. Райха и его последователей, среди которых можно отметить Берна и Фромма; Райх и Фромм прямо писали о том, что фашизм является проявлением некрофилии).

К работе де Токвиля в посл. годы принято возводить начало либерализма (роль Локка и т. б Гоббса теперь представляется второстепенной). Что сделал Токвиль? Он вывел на первый план плюрализм и участие большинства. Согласно Токвилю, большинство реже заблуждается (что прямо противооложно всеобщему убеждению до Токвиля: толпа безумна и следует её усмирять). Соответственно разделение на "хорошие", основанные на законе формы правления (чистые республики) и "плохие" утратило своё первостепенное значение. На первый план вышло противопоставление власти большинства - власти меньшинства или одного. Политийя (отныне только и именуемая республикой) и демократия (более не именуемая охлократией) объединяются в единое целое, ибо различия между ними отныне выглядят несущественными. Т. о. либерал - это демократореспубликанец.

Однако внутри либерализма разделение на демократов и республиканцев всегда имело место. Республиканцы и либерал-консерваторы составляют правый фланг либерализма. Правее чистые консерваторы, признающие, однако, сложившийся либеральный консенсус. Если консерватор выходит из признания ценности либерального общественного договора вообще, или в конкретных исторических условиях в своей стране, он превращается в фашиста. И наоборот: консерфатор, ещё не вписанный либеральным обществом в свою институциональную структуру - фашист. На левом фланге демократы и левее социалисты. Если социалист перестаёт признавать ценность консенсуса (или ещё не вписан в него), то он превращается в коммуниста.

Следует помнить, что весь набор этих идеологических конструкций, в частности, либеральной и классической существует внутри семейной теории государства и права. А что, если мы перейдём на почву теории завоевания (государство - плод завоевания одним народом, обрзующим элиту, другого). Например, норманнская теория русской государственности. Власть на Руси в одиночку захватил Рюрик. Впрочем, эта теория ближе классической, аристотелевой. Рюрик нанят обществом сторожить его благо (республику).

Чем больше мы встаём на почву теории завоевания, тем больше мы отрицаем основанные на семейном понимании власти представления, вкл. либерализм. Один нюанс: мы можем отрицать семейное происхождение конкретного государства, т. е. общественный договор, как сущее, однако продожать ценить его, как должное. В обоих случаях мы встаём на националистическую платформу, однако во втором случае становимся национал-либералами (свергнуть инородческую власть, чтобы установить либеральный строй). Национал-либерализм - это тактический союз либералов (т. е. движимых Взрослым людей, ищущих отношений, основанных на Контракте) с националистами (людьми Родителя, однако принадлежащих к угнетённому меньшинству, при олигархии, или большинству, при охлократии, которых можно противопоставить другим людям Родителя, угнетателям). Либералы внутри национал-либеральной коалиции могут быть ближе к демократическому (и даже социалистическому), или к республиканскому (и даже консервативному) спектру либерализма.

Дурак-Сапожник верещит, когда ему говорят, что большевизм - власть инородцев и примкнувших к ним отщепенцев из числа русских. Он не понимает, что первична в этой картине не этнонациональная подоплёка, а политическая парадигма: большевизм представлен, как охлократия. При том, что "нация" или "гражданское общество" изначально мыслились тождественными "республике".

Революционеры пытались учредить либерально-демократический строй снизу (как некоторые из Романовых либерал-консервативный - сверху), но их попытка сорвалась, учредив вместо этого failed state, при котором не вписанные (по кр. мере, на тот момент) в русское гражданское общество группы (инородцы) превратились из освободителей в поработителей. Естественно, ведь большинство из них представляло собой людей Родителя, лишь мобилизованных национал-либералами (преимущественно, еврейскими - бундовцами и троцкистами) и противопоставленными другим людям Родителя, из группы, приверженной царской власти (ядро - 40 млн православных русских, периферия - ещё 85 млн малороссов, белорусов и великоросских сектантов).

Сама жестокость большевизма лучше, чем что бы то ни было, доказывает, что речь шла об установлении власти меньшинства над большинством. Иначе бескровный октябрьский переворот так и остался бы бескровным. Взгляд под углом понимания нации, как общественного договора, ассимилирующего архаичные племена, а ткж множество конкретных фактов не оставляют сомнения в этническом аспекте победы охлократии.

Республиканская парадигма унаследовала технологии власти, свойственные тому, что с подачи де Токвиля теперь принято называть "древнегреческими демократиями", хотя речь, как правило, идёт о политийях (республиках в узком смысле). Они связаны с четырьмя основными парадигмами: правовое государство (верховенство закона), разделение властей, сменяемость магистратов (начальства) и естественное право (соответствие законов народным представлениям о справедливости). В последнем пункте имеется точка соприкосновения республиканизма и национализма.

Республиканская идеология сильно развилась в посл. десятилетия и всё больше противооставляет себя, в т. ч. и на Западе, либерализму. Демократическое акцентирование воли большинства и выборных процедур становится всё более сомнительным в связи с явными признаками безумия масс (путинизм, беэлем, потеплельщики, масочники и те де). Такого рода идеи, наследующие классическое (общепринятое до Токвиля) отношение к массе, никогда не умирало - мы можем увидеть его в работах таких авторов, как Г. Тард ("Преступления толпы"), С. Сигеле ("Преступная толпа") и Г. ЛеБон ("Психология народов и масс"); З. Фрейд ("Тотем и табу", "Недовольство культурой") и К. Юнг ("Вотан", "Эпилог", послевоенные интервью); Х. Ортега-и-Гассет ("Восстание масс"); Э. Канетти ("Масса и власть"); Р. Жирар ("Насилие и священное") и др..

Т. о. есть основания предполагать, что карантин - это консервативная инспирация, призванная показать умственную и этическую недееспособность масс.После карантина у общества есть два пути - республиканский и фашистский. Чёткой грани между ними нет, т. к. где-то посередине - национал-либерализм и национал-республиканство. К тому же, все эти течения оказались проникнуты влияниями либертарианства, стремящегося инкорпорировать в себя различные идеи и подчинить разнородные группы. Похоже на то, что разлом между ними произойдёт по линии прагматизм - мессианизм. Новая мечта против старческой импотенции циников.

На этом переломе выбор прагматизма в России (в перв. оч. Путин, но и его оппоненты тоже: Ходорковский, Галковский, Белковский, Чичваркин, Пайдиев - все они мыслят в категориях прагматических оптимизаций, а ткж индивидуального или группового эгоизма) - это фундаментальный акт предательства русской истории, русской Мечты. Мечта о красоте спасёт мир. Мечта о красоте свободы.
Subscribe

  • Куда несёт нас рок событий

    sapojnik доказывает очевидное: Запад не намерен договариваться не только с Путиным, но и с любым, даже сколь угодно демократическим и/…

  • Пьяный корабль

    Из моих комментов к прошлому посту: Политические машины путинисты должны были создавать, но не смогли, кишка тонка. Хотели хитро, чекистскими…

  • Согласных история ведёт, несогласных тащит

    Конституция США создавалась под влиянием выпускавшегося А. Гамильтоном и Дж. Мэдисоном журнала "Федералист", с классическим…

Comments for this post were disabled by the author